Belona Fern

 

Сентябрь 2017

. . .

День тихий, серый, длинный и прохладный.
Но это же Сентябрь, ему так можно!
Там, где-то он приветливый, приятный
и слвдостью, и щедростью роскошный.
А здесь сегодня струсил он по-детски,
перед проходм Октября поник.
Но на прощанье подарил мне нецке,
такой вот лета крошечный двойник.

. . .

Я б купила то и это ,
я б купила просто все!
Покупательское кредо
меня кружит и несет.
А куда бы все сгружала?
Я б купила островок
и все там бы расставляла,
не скрывая под замок.
Подплывали бы лодченки,
люди брали б что хотят,
и особенно девчекни
разоделись бы до пят.
В чем секрет таких желаний?
Помешалась на рекламе.

. . .

Сегодня солнце припекает так,
как буд-то знать не знает, что сентябрь
все свои кисти окунул в краплак
и золото, и в рог трубит Октябрь.
Ах, летом бы ему вот так палить,
прогреть бы воды в реках и озерах...
но, ладно, что тепрь там говорить,
пересидели лето словно в норах.
Зато теперь одарена, пою,
согретая горячими лучами,
последниму из клина журавлю
и силуэту девы на причале.

. . .

Сейчас вдруг захотелось оказаться
в подножии ожившего вулкана!
Вот Ванауту начел извергаться,
к нему бы мне! Желание не странно,
если учесть что я сейчас в тиши
осенней стылости, и рядом — ни души.

. . .

Когда ты к чуду жизни приобщен,
плохого в твоем мире не бывает.
Восторг в тебе с печалью совмещен
и видишь пред собой лишь двери рая.
И каждый солнца лучь тебе, как дар,
ночная темень одарит блаженством,
и здесь не важно: юн ты или стар,
единственнен, а значит — совершенство.

. . .

Ну нет, друзья, так просто не годится!
Нибиру, спад биткоина, Визувий...
там Киму Трамп сожжением грозится...
и вот Германия сегодня точно улей
гудит гудит… А здесь такое солнце,
что хочется растаять у оконца.

. . .

Природа оправдалась сенетябрем,
мол, лета почти не было — вот осень:
и солнце, и тепло, и неба просинь,
и лес дарами весь заполонен.
Ну что тут скажешь, вертенной природе,
что поднесет — за то благодаришь.
Забыв обиды летние, глядишь,
как буд-то не зима уже подходит.

. . .

Пока еще не вся листва опала,
войти бы в лес, в его густые сени,
в ладони взять шиповника опалы,
вдохнуть всей грудью свежети осенний.
Идти хрустя грибами под нагами
и слушать гомон перелетных птиц,
березки гладить с длинными серьгами
и улыбаться встретив солнца блиц.
Я всей душой в осенний лес стремлюсь,
но лишь в мечтах, ведь я его боюсь.

. . .

В тебе заложен самый высший ген,
высокая способность к созяданию.
В щепе в пыли сегодня до колен,
воссоздаешь ты родовое здание.
Пусть не дворец, не замок, просто дом,
но твоя мощь, решимость безразмерна.
Знай, это все оценится помтом,
не сгинет то, что верой беспримерно.

. . .

Что если с вами стану говорить
без всякого желания понравиться.
Без малой мысли душу отворить,
и уж тем паче как-нибудь прославиться.
Что если, не взирая на итог,
я посмотрю с предельной откровенностью,
ведь никогда не перейду порог,
который разделяет наши ценности.
И вдруг подумала: чем что-то отвечать,
куда красноречивее молчать.