Belona Branicka

"Анабиоз отрицаний"

-  13  -

       Ночь.
      Теперь что стоит мне набрать номер твой и узнать результаты выборов, ведь по долгу службы ты узнал их одним из первых.
      Но нет, не позвоню, и не потому что спишь уже, просто хочу скорее продолжить историю, где случайность доведена судьбой до совершенства.
    
      Удивительное свойство имеет море. Оно, как и небо, может давать человеку все, что недодается землей. Если материя поглощает материю, то душу питает только то, что являет собой бескрайнюю глубину или высоту.
      Проводя время на берегу морском, я до краев насыщаю обе мои составные, и приходит время, когда начинает казаться, будто я становлюсь той тончайшей пленкой, что видна, как поверхность воды.
      Я мысленно перерождаюсь в материю, которая как разделяет, так и соединяет глубину моря и высоту небес. Наверно, это и есть вершина слияния разума и чувства.
     Итак, два-три дня я находилась под впечатлением второй встречи с Незнакомцем, встречи случайной и теперь оставившей заметный след у меня в душе, а у него если не в душе, то уж на спине наверняка.
    При этом воспоминании мне делалось не по себе от мысли, что, придя домой и увидев свою спину, человек может просто возненавидеть меня. Это, видно, и случилось, иначе почему он не приходит на берег, теперь уж догадываясь, что я бываю здесь с утра до вечера.
      Дня два я ловила себя на чувстве поджидания, но уже на третий как-то разом отключилась от мысли о Незнакомце и блаженствовала от солнечного тепла, воды и безмятежной свободы. 
     Но человек странен, и иногда ему даже самое желанное становится вдруг в тягость.
     Так я, не дождавшись приезда друзей, неожиданно захотела домой. Все красоты и блага восточной экзотики стали мне едва ли не безразличны.
     Видно, бывает, что устаешь даже от самого невесомого и чарующего, так же иногда, устав от ясной погоды, радуешься и грозовым тучам.
     Когда я впала в такое состояние, то быстро собрала сумку, отнесла на почту и посылкой отправила домой, а сама пошла на вокзал и купила билет на поезд.
    До отъезда оставалось четыре часа.
    Железнодорожная станция в этом городе расположена почти в центре, то есть между пляжем и морским портом.
     Выйдя на привокзальную площадь, я вспомнила, что одета уже не по-пляжному, и поэтому не могу пойти и на прощание обнять море. Тогда решила побродить в той части набережной, где еще не бывала.
      Обогнув слева территорию вокзала, я вошла в нечто похожее на тенистый сквер. Да, это был настоящий небольшой приморский парк. Кроны, наверно, вековых деревьев так срослись, что давали аллеям почти сплошную тень, скамьи стояли повсюду, и повсюду сидели люди.
      Я шла и никак не могла выбрать место, где могла бы спокойно посидеть, так оживленно было все кругом, так радовались люди тенистой прохладе. Всюду стояли фотографы с каким-то антуражем и бегали дети.
     От такой перенаполненности я поспешила к распахнутым воротам, на которых было написано «Морской порт». Вошла в эти ворота и оказалась на огромной пустой площади, залитой нещадным полуденным солнцем, но мне это понравилось больше, чем шумный сквер. С видом ротозея я пошла к берегу. Посмотрела, как, распахнув свой необъятный трюм, грузился огромный корабль, как четко кран складывал в штабеля большие плоские ящики, словно это Гулливер играл в кубики, и потом уже пошла вдоль берега. Метров через двести путь мне преградило красивое белое здание. Подняла голову и прочла:  «Ресторан «Пирс».
      Вот! Это было то, что подходило мне, причем сразу захотелось тихой прохлады и просто нестерпимо поесть.
      Я поднялась по раскаленным ступеням огромного крыльца с портиком в восточном стиле, толкнула тяжелую резную дверь и...  оказалась в большом, утопающем в дыму невероятно переполненном посетителями зале.
      Мне показалось, что здесь нет ни одного свободного столика, и я попятилась, но дурманящие и просто нечеловечески соблазнительные запахи восточных пряностей меня удержали.
      Вдруг, к моей радости, я увидела столик, за которым сидел только один человек.
      Мужчина сидел ко мне в полупрофиль, в одной руке он держал высоченный стакан, а в другой – газету, которая скрывала его лицо. Одет он был, как и большинство мужчин здесь, в офицерскую морскую форму. По нашивкам на рукаве я поняла, что человек солидный, поэтому смело подошла и села, а потом уж зачем-то спросила:
  – Можно?
     Мужчина, не взглянув на меня, машинально ответил:
 - Можно.
    И… резко опустил газету.
     Одновременно почти мы оба вскрикнули:
  –  Вы?!
     Боже, как это я и Незнакомец сдержались, чтобы не броситься друг другу в объятья!
      Но он откинулся на спинку кресла, уронив руки, и смотрел, смотрел; а я сидела и никак не могла поверить, что все это явь.
      Наконец он протянул руки ладонями вверх, и я с неописуемым наслаждением положила в них свои счастливые пальцы.
      Наверно, проще простого будет представить, как мы радовались случаю, как незаметно пролетели часы, подаренные нам судьбой. И когда я сказала, что мне пора, Незнакомец твердо заявил, что теперь-то он меня просто так не отпустит и проводит до самых моих дверей. И я с радостью согласилась.
      Нужно было спешить, и я повела Незнакомца за собой через площадь морского порта, через парк и затем – к вокзалу. На перроне уже, когда мы подошли к моему  вагону, я сказала:

  1. Ну вот мы и пришли!
  2. Куда пришли? - недоуменно спросил он,
  3. Вот мои двери, - ответила я и, указав на открытые двери вагона, достала билет и протянула его вдруг невероятно посерьезневшему мужчине.

     Вне себя, Незнакомец взял бланк, долго вчитывался и, когда до него наконец дошло, сунул билет во внутренний карман кителя и твердо сказал:
 - Сейчас Вы никуда не едете.
      Не отдавая себе отчета, он как-то железно взял мою руку и непререкаемо повел за собой, и я доверчиво пошла, в один миг поняв, что уже не уезжаю.
     Сколько часов и где мы ходили-бродили, не помню, о чем говорили – тоже, только настал миг, когда Незнакомец, использовав все аргументы к тому, что я должна остаться здесь, выложил на столик какого-то уличного кафе свой паспорт. А когда я прочла имя и фамилию, просто сказал:
 -  Выходите за меня замуж.
     
      Ну что, давай так и оставим меня с распахнутыми от неожиданности и удивления глазами. Уже поздно, я должна поспать, ведь утром я узнаю о участи Мыслителя.
     Да, только не забудь позднее напомнить, к чему привела эта третья встреча.